Семь малоизвестных антивоенных романов | Altleft | Альтернативные левые

Семь малоизвестных антивоенных романов

Джо Холдеман «Бесконечная война» (1974)

Ветеран Вьетнамской войны Джо Холдеман лучше многих знает, что такое кровавая бойня. Во Вьетнаме он был тяжело ранен, а после демобилизации написал множество научно-фантастических произведений, в которых показал бесчеловечность войны. Его самый известный роман – «Бесконечная война» – история солдата, жизнь которого растянулась на несколько тысячелетий.

Почему мирные цивилизации начинают войну друг с другом? Как будут меняться человеческие отношения в течении ближайших тысячелетий? Джо Холдеман пытается ответить на эти вопросы. На фоне масштабных социально-значимых событий разворачивается старая-добрая история любви между мужчиной и женщиной. 

«Бесконечная война» написана в ответ на «Звездный десант» известного фантаста Роберта Хайнлайна, в котором воспевается культ войны, а между строк читается ода фашистскому обществу. В 2010 году Ридли Скотт объявил о начале работы над сценарием для фильма «Бесконечная война»…

Луи-Фердинанд Селин «Путешествие на край ночи» (1932)

В «Путешествии» критика войны соседствует с критикой буржуазного общества, патриотизма и европейского колониализма. Критика эта выступает не только с моральных, но и с эстетических позиций. Война предстает бессмысленным, абсурдным занятием, а рядовой ее участник – пешкой в руках безумцев. Стилистически текст романа состоит из жаргона и обыденной речи, переплетенной с высоким стилем и традиционными приемами классической французской литературы. Все это, вместе с характерной авторской манерой изложения, стало новым словом в литературе XX века.

Резко выступавший против Первой мировой войны, Селин видел и во Второй мировой войне продолжение Первой и решительно осуждал любое участие в ней французов. Такая позиция Селина оказалась на руку нацистам, вследствие чего Селин был привлечен к немецкой внутрифранцузской пропаганде в Вишистской Франции, что в дальнейшем способствовало массовому порицанию и забвению Селина.

Однако причислить Селина к нацистам, это сделать большое и необоснованное допущение. «Ненавидя» все нации одновременно, он выражает позицию раздраженного человека, пытающегося найти свой путь в мире, лишенном каких-либо нравственных ориентиров. За иронией и сарказмом скрывается боль и забота о судьбе разваливающегося мира. Также стоит отметить, что поддерживаемое во Франции творчество Селина в самом Третьем Рейхе было лицемерно запрещено как «порнография», нацистам был чужд его нигилизм и насмешки над всеми, кто хочет ходить строем. Скепсис Селина по отношению к любым идеалам продиктован характерным для «потерянного поколения» пониманием того, как легко во имя чего-то прекрасного и великого устроить очередную мировую бойню, на которой молодые ребята еще вчера «слишком юные», чтобы пить вино или заглядываться на девушек, оказываются вдруг достаточно зрелыми чтобы умирать и убивать «за Родину».

«Персеполис» Маржан
Сатрапи (2000; 2004 год)

Кадр из мультфильма «Персеполис» (2007)

Графический роман «Персеполис» писательницы и художницы Маржан Сатрапи – это история иранской девочки, вынужденной эмигрировать в Европу, подальше от ужасов исламской революции и войны с Ираком. Проспекты, названные в честь мертвых солдат, огромные баннеры с изображениями мучеников. Больше нет оппозиции – в военное время всех расстреляли, а оставшиеся недовольные забыли обо всех распрях, ведь теперь у них лишь один всеобщий враг – Ирак. Ирано-иракская война (1980-1988) – это бойня, навязанная извне, ради захвата нефтяных вышек. Разбомбленные соседские дома, мальчики, возвращающиеся домой в инвалидных колясках или и вовсе в гробах – все это лишь результаты игр элит, для которых ресурсы – все, а человеческая жизнь – только пыль и расходный материал. 

Есть путь открытого противостояния власти: вооруженной борьбы, тюремных сроков, но есть и иной вариант – рассказать на весь мир историю гнета и страха, историю иранских борцов за свободу. Именно так и сделала Маржан Сатрапи. 

Мо Янь «Красный гаолян» (1986)

Роман китайского писателя и нобелевского лауреата Мо Яня не так широко известен западной публике, сколько одноименная экранизация 1988 года, собравшая множество наград на международных кинофестивалях.

В 1930-е годы на Китай обрушилась японская императорская армия. По сюжету романа, немногочисленные жители деревни сбились в партизанский отряд, чтобы противостоять захватчикам. Разрубленные кости, кишки, свежевание живого человека – японская оккупация показана с невероятной жестокостью. И противопоставлена этому аду любовь крестьянки Цзюцзи и носильщика паланкина Юя. Рядом с окровавленными телами в романе – искусанные в кровь губы, с подстрелянными бешеными собаками – двое, лежащие в зарослях алого гаоляна. Любовь, неистовая и очень физиологическая, воплощает у Мо Яня жизнь, а война: оставленные дома, разлагающиеся трупы – смерть. И это причудливое сочетание фольклора, раблезианских мотивов и восточной философии рождает невероятно поэтический текст, где каждая страница испачкана уродливым пятном войны.

Вьет Тхань Нгуен «Сочувствующий» (2015)

Роман американского писателя вьетнамского происхождения Вьет Тхань Нгуена был удостоен в 2016 году Пулитцеровской премии – одной из ведущих литературных премий США.

«Сочувствующий» рассказывает о падении правительства Южного Вьетнама от лица тайного коммунистического агента, работающего на два фронта. Наполовину вьетнамец, наполовину француз, коммунист, но сочувствует южным генералам – именно амбивалентность определяет весь образ главного героя.

В одном из эпизодов романа его нанимают консультантом на съемки американского фильма о еще идущей войне во Вьетнаме. Карикатурные американские бравые солдафоны, массовка, собранная даже не из вьетнамцев. Зрителям не важно, действительно ли на вьетнамском кричат безымянные герои. Голливудским боссам плевать, сколько гибнет мирных жителей во время американской компании во Вьетнаме – они исполняют идеологический заказ, работают на тренд. И несмотря на все усилия главного героя, зрелищный боевик обязательно соберет свою кассу, пока голые вьетнамские дети бегут от напалмовых бомб.  

Марио Ригони Стерн «Сержант в снегах» (1954)

Марио Стерн прошёл Вторую мировую войну старшим сержантом армии Италии. Будучи патриотом, он полностью разочаровался в фашизме после поражения итальянской дивизии на Дону. Стерн, пережив немецкий концлагерь и пеший переход через Альпы, вернулся домой уже совсем другим человеком.

На страницах книги нет слова «враг». В романе есть сцена, в которой главный герой заходит в хижину, где сидят советские солдатами, и присоединяется к их обеду. Кругом царят ужас и смерть, но человек тянется к другому человеку  – и даже в военное время есть место свету и добрым поступкам.

Ахмаду Курума «Аллах не обязан» (2002)

Бирахима — «маленький солдат», превратностями судьбы занесенный в круговорот страшной межплеменной войны в Либерии. Впрочем, какими, к черту, превратностями? Рефлексировать над несправедливостью можно только там, где ужас и жестокость являются более или менее исключительными, где их можно избежать. Но в мире, где живет Бирахима, нет ничего обыденней смерти, насилия и варварства. Вот и «маленькие солдаты» — дети, которым взрослые дяди дают в руки автомат, накачивают наркотиками и отправляют умирать и убивать — в Африке не редкость, вроде катаевского «сына полка», а вполне обыденная практика.

Пожалуй, самое страшное в романе Курума — это не описание смертей и жестокостей, а именно отстраненно-детское восприятие этого бесконечного ужаса как нормы, как естественного хода вещей.

«Аллах не обязан быть справедливым во всех земных делах», — вот постоянный рефрен романа: единственное, что может сказать сам Бирахима по поводу происходящего. О чем еще толковать! Но Курума избегает как проповеди смирения, так и морализаторской патетики: вот вам бесхитростный рассказ ребенка-солдата, а выводы делайте сами, без помощи Аллаха.