Студенческое движение в современной России | Altleft | Альтернативные левые

Студенческое движение в современной России

Площадь Тяньамэнь, май 68-го, Венгерская революция, Пражская весна – в разные годы, в разных уголках мира студенты оккупировали университеты, громили витрины или совершали акты самосожжения. Они были частью протестной стихии, ее горным руслом.

Бастующие студенты становились жертвами полицейских режимов – мы будем помнить и о девятнадцатилетней Аллисон Краузе, убитой за то, что «любила цветы», и погибших во время мексиканской «Ночи Тлателолько».

Совсем недавний пример студенческих выступлений – акция студентов иранского университета имени Амира Кабира, вышедших на улицу 11 января с требованием наказать виновных в крушении украинского самолета.

По всему миру существует большое количество студенческих движений организаций. Как с этим обстоят дела в современной России?

Студент – это всегда кратковременный статус. Учащиеся пребывают в вузе в среднем от четырех до шести лет, а дальше выбирают свою дорогу в жизни – кто-то будет врачом со ставкой в двадцать тысяч рублей, а кому-то повезет стать топ-менеджером крупной компании. Впрочем, не стоит ждать от высшего образования мощной ступени, которая поднимет тебя на вершину социальной лестницы, ведь в России работу находят только 75% выпускников, а их средняя заработная плата составляет лишь 31 567 ₽.

Статус студентов сильно дифференцируется – в одной и той же группе какого-нибудь топового вуза могут встретиться дети из провинции, поступившие за счет победы во Всероссийской олимпиаде (спасибо остаткам бесплатного советского образования), и дети бизнесменов, едва-едва набирающие по ЕГЭ нужное количество баллов для платного отделения. Интересы таких учащихся вряд ли будут совпадать – если жизнь одних сводится к выживанию от стипендии к стипендии, то другим заранее подготовлено теплое место в конторе родителей, а значит, они не заинтересованы в смене установленного порядка вещей.

Студенты – один из самых уязвимых слоев общества: по данным Минобнауки, средний размер стипендии в России по 2019 год составил 2980 рублей (при размере прожиточного минимума в 11 185 ₽). Условия проживаний иногородних студентов в общежитии можно назвать «спартанскими» или и вовсе смертельно опасными: так, в 2003 году в общежитии РУДН произошел пожар, в результате которого погибло 44 человека и 156 получили телесные повреждения, и это не говоря уже о неотапливаемых комнатах, тараканах, неработающих конфорках на кухнях и других спутниках жизни обычной российской общаги. Еще одна проблема: далеко не всем приезжим студентам предоставляются места для проживания – так, в 2017 году дефицит мест в студенческих общежитиях Санкт-Петербурга составил около 10,5 тысяч.

Другой острый момент – это коррумпированность российских вузов (кстати, и не только российских – в прошлом году в США была раскрыта крупная коррупционная схема, в которой оказались замешаны преподаватели, банкиры и звезды Голливуда) – в конце апреля 2019-го разразился громкий скандал в филиале Адыгейского университета, приемная комиссия которого торговала дипломами о высшем образовании. Принуждение студентов к покупке учебных пособий авторства их преподавателей, специальное «заваливание» учащихся на экзаменах и зачетах в надежде на получение с них денег. «Заплати или иди на пересдачу», – порою российским студентам ставят и такие дикие ультиматумы.

И вышеперечисленные обстоятельства часто подталкивают студентов бороться за достойные условия учебы и университетской жизни, невзирая на возможный прессинг со стороны руководства вуза или даже отчисления. Так какие существуют организации для защиты интересов студентов в современной России?

РАПОС (Российская ассоциация профсоюзных организаций студентов) объединяет 328 студенческих профсоюзных организаций ВУЗов в 67 субъектах Российской федерации. Эта организация тесно связана с правительственными структурами (в 2004 году было вновь заключено соглашение о взаимодействии с министерством образования и науки РФ, а в 2005-м – соглашение с Федеральным агентством по образованию). Возглавляет РАПОС Олег Иванович Денисов, избранный в 2003 году депутатом Государственной Думы, а в 2004 году – заместителем Председателя Комитета по образованию и науке Госдумы.

РАПОС – это официозный профсоюз, построенный преимущественно на отмыве денег. Так, в 2006 году исполкомом партии «Родина» Денисову была выделена сумма на проведение многотысячного митинга под лозунгом «Гагарин учился бесплатно», но в итоге Денисов обеспечил явку только полутора тысяч студентов и деньги, естественно, так и не вернул. Также известно о том, что Денисов угрожал студентам лишением социальных стипендий и матпомощи в случае неявки на очередной анонсированный митинг. Узнать что-либо о сегодняшней деятельности организации в Интернете невозможно, даже работа сайта rapos.ru в данный момент не поддерживается.

Еще с советских времен сохранилась традиция студенческих профсоюзов при каждом крупном вузе. Причем, эта преемственность выражается и в кадрах. Вот, например, информация о составе профкома КубГТУ с сайта вуза:

«Последняя конференция профсоюзной организации студентов была в 2014 году. Председатель профкома Голева А.Ю. работает в профсоюзной организации со студенческой скамьи, является выпускницей факультета технологии хлебопродуктов, стаж работы в профсоюзе 27 лет. … С 1989 года в профкоме студентов работает в должности специалиста-бухгалтера Колодезнева Л.В., которая является выпускницей нашего вуза»

Все эти профкомы, помимо извлечения материальной выгоды – стипендии, путевки, проездные, направлены на «патриотическое воспитание» молодежи, на ее участие во всевозможных проправительственных форумах – «Лидер XXI века», «Селигер», «Территория смысла» и т.д. Монструозная бюрократическая система плодит точно таких же молодых дельцов, которые не отстаивают интересы своих товарищей-студентов, а выстраивают карьеру и реализуют личные амбиции.

Но параллельно проправительственным структурам всегда возникали и независимые организации студентов. С конца нулевых все большую популярность приобретает формат студенческих инициативных групп. В 2007 году на социологическом факультете МГУ была создана «OD Group». Студентов не удовлетворяло качество образования на факультете, высокие цены в столовой, неудобное расписание, отсутствие перерыва на обед и т.д. Постоянные встречи «OD Group» с руководством университета и освещение ситуации в СМИ привели к закрытию дорогого факультетского кафе, к приказам ректора МГУ по соцфаку («О мерах по улучшению положения на соцфаке МГУ» и т.д.) и к инициированию Общественной палатой РФ экспертной проверки качества образования на факультете.

Бездействие официальных профсоюзных организаций вуза породило еще одно неформальное студенческое объединение – Инициативную группу МГУ. В конце нулевых – в начале десятых ИГ занималась как локальными проблемами МГУ (увольнения преподавателей, общежития и т.д.), так и крупными общегражданскими кампаниями (семинары, пикеты и митинги против коммерциализации образования, гражданский контроль на федеральных выборах). Из серьезных побед ИГ можно вспомнить успешную кампанию за перенос фан-зоны Чемпионата мира по футболу FIFA 2018 от Главного здания МГУ в другое место – тогда МГУ-шникам все-таки не удалось отстоять свой здоровый сон в ГЗ, но информационный шум вокруг этой истории был колоссальный. С начала 2019 года ИГ ведет борьбу в защиту аспиранта мехмата МГУ Азата Мифтахова, обвинённого сначала в экстремизме, а затем в нападении на офис «Единой России».

От «живых» уличных акций ИГ в последнее годы скорее ушла в деятельность в социальных сетях: паблик в вк, интернет-петиции, флешмобы по отправке студентами жалоб, подготовленных ИГ, и т.д.

Как вектор уличной политики вообще сместился в Интернет, так и студенческое движение сейчас концентрируется скорее на информационно-просветительской деятельности, чем на масштабных организованных акциях протеста. 

В 2017 году в ВШЭ появился журнал «Doxa», серьезное и независимое студенческое СМИ, которое не просто рассказывает о жизни современного университета и об его истории, но и освещает проблемные ситуации в университетской среде: харрасмент (прим. домогательства) со стороны преподавателей, неправомерные отчисления и аресты студентов. Само издание определяет свою политику следующим образом:

«Мы не проводим разграничительную черту между университетом и политикой, придерживаясь позиции, что создание антиавторитарного и демократического пространства в стенах университета является важным политическим действием и за его стенами»

Но деятельность журнала не ограничивается информационными материалами: редакция проводила ряд мероприятий солидарности с политическими заключенными (например, «На свободе», посвящённое освобождению части арестованных по «Делу 212»). Настоящим взлетом для «Doxa» стало лето прошлого года, когда в Москве шли протесты в связи с выборами в Мосгордуму. Тогда ребята из «Doxa» вели трансляции из судов, помогали студентам оплачивать штрафы и даже запустили свой чат-бот DOXA_OVD, куда можно было оправить информацию о задержанных – имена арестованных студентов шли потоком в телеграм-канале журнала – и друзья и родственники задержанных могли оперативно получить необходимую информацию.

В декабре 2019-го Вышка лишила «Doxa» статуса студенческой организации (что на деле значит отсутствие возможности на получения базового финансирования, бронирования аудиторий и т.д.). Формальным поводом для этого стал материал, разоблачающий Наталью Починок – провластную кандидатку на выборы в Мосгордуму, а по совместительству ректорку РГСУ. 

«Либеральная» ВШЭ лишний раз доказала, что когда абстрактная критика «университетской» среды превращается в указания на конкретных должностных лиц (Володин, Починок и т.д.) – весь «диалог» сводится к репрессивным директивам.

Независимые студенческие профсоюзы в России представляют собой небольшие разрозненные группы – «Студент», «Дискурс», принимавший участие в нашумевших акциях протеста против слияния издательско-полиграфического техникума Санкт-Петербурга, и др. Также любопытным примером (не совсем относящимся к рассматриваемой теме) является профсоюз «Ученик», состоящий из школьников, которые выступают против системы ЕГЭ, преследования политически активных учеников, а также за ограничение влияния движения «Юнармия» на образовательный процесс. Согласно данным издания «Фонтанка», лидеру профсоюза – Леониду Шайдурову – полицейские угрожали уголовным делом.

К одному из крупных независимых профсоюзов студентов можно отнести «Community», созданный в 2018 году. Осенью 2019 в интервью радио «Свобода» организаторы профсоюза говорили о «примерно 50 активных членах и около 100 сторонниках» .

16 сентября «Community» организовали митинг под лозунгом «Свободу студентам, свободу университетам!» против давления на учащихся и преподавателей за их участие в политических акциях и, в частности, за освобождение участников «московского дела».

Один из основателей профсоюза Михаил Федорченко охарактеризовал «политический состав» объединения следующим образом:

«Мы не хотим себя ассоциировать с какой-либо из существующих оппозиционных сил. У членов профсоюза разные политические взгляды. Среди участников движения есть либертарианцы и левые неавторитарного толка»

Организации с размытой идейной основой и с разнородным составом быстро распыляются и вымирают, особенно если поставленная «задача» была выполнена – так, например, произошло с «OD Group», исчезнувшей после успешного разрешения конфликта с руководством вуза. Время покажет, насколько «Community» будет готов преодолевать разброд и шатания по спорным вопросам внутри своей группы.

Мы рассмотрели большое количество примеров студенческой самоорганизации в современной России (акцент был сделан на объединениях, возникших в Москве и Санкт-Петербурге, но стоит упомянуть и региональные – «Студенческое действие», «Левое студенческое действие» (ЛСД) и др.).

Выводы:

Еще раз подчеркиваем, что студент – это временный статус. Следовательно, в студенческих организациях должна идти бесперебойная поставка новых кадров, а иначе большая часть активных студентов выпустится, найдет работу и отойдет от дел.

У студентов есть ряд общих интересов – это как экономические требования (высокие стипендии, отапливаемые университетские аудитории, комфортабельные общежития), так и общедемократические – студент напрямую заинтересован в том, чтобы его альма-матер была свободной средой, где не отчисляют за политические взгляды и высказывания, где не продвигают по карьерной лестнице за стукачество на товарищей. А в несвободном государстве, полном страха и репрессий, не может быть свободного автономного университета.

Хотя в университетских стенах есть элементы конкуренции – распределение небольшого количества именных стипендий на весь вуз, ограниченное количество мест на обмен в какой-нибудь европейский университет  – совместная учеба и, часто, совместное проживание в общежитии способствуют тому, что студенты проникаются солидарностью к друг другу – и пример кампании МГУ-шников за освобождение Азата Мифтахова доказывает это.

Всегда есть момент страха быть отчисленным, лишиться общаги и стипендии или угодить в армию. Поэтому по-настоящему масштабное студенческое движение возникает тогда же, когда и мощное профсоюзное – на подъем экономики, когда есть альтернатива и при вылете с работы ты не окажешься на обочине.

Готовые ячейки, тесные студенческие объединения, воспитанные в постоянной борьбе за своих товарищей, могут вливаться как в массовые протесты, где представлены разные политические силы, так и в леворадикальные организации.

Пока что, увы, у нас нет мощных студенческих организаций, как нет и низовой, «уличной» политики. Ведь студенчество – это не самодостаточная сила, а лишь показатель политизации общества, его готовности к борьбе за перемены. Но многое зависит и от самих студентов, открыто выступающих против репрессивной образовательной и общегосударственной политики – и наше дело всячески поддерживать студенческую самоорганизацию.